Сабина страстно увлекалась культивированием ананасов. Так называемая ананасная плантация в Астли была преимущественно ее творением, хотя само здание зимнего сада возвел за пятьдесят лет до этого дед Герберта, Хорас Бентник, находившийся под впечатлением от оранжереи в соседней усадьбе Хэм, которая, по его мнению, была верхом совершенства среди подобных строений. Теплица в Астли, изначально мыслившаяся как место для разведения гранатовых, миртовых и апельсиновых деревьев, представляла собой грандиозное сооружение крестообразной формы в сотню футов длиной с колоннами и большими мраморными урнами, в которых росли разные виды апельсинов. В центре, под куполом, находился атрий с богато украшенным фонтаном, возле которого в хорошие весенние деньки было приятно посидеть, что-нибудь съесть и выпить. Словом, это был настоящий стеклянный храм, гордостью которого являлись не витражи и скульптура, а благоухающие экзотические растения.

Герберт всегда дорожил этой частью наследства и только из любви к Сабине отдал в ее распоряжение половину здания, позволил заменить ананасами многие растения, которые выращивал еще сам дед, и переименовать теплицу в ананасную плантацию, где Сабина и собиралась теперь прогуляться.

При знакомстве с Сабиной Джошуа невинно поинтересовался, чем привлекает ее столь необычное времяпрепровождение, как занятие садоводством. Этот вопрос привел ее в изумление. Ее глаза раскрылись так широко, что вокруг темных зрачков заметно обозначились белки, но при этом во взгляде сквозил холод.

— А что в этом необычного, мистер Поуп? Удивляюсь, как у вас вообще возник такой вопрос. Разве вы не согласны с тем, что садоводство — неотъемлемый атрибут цивилизованного общества? Или с тем, что благополучие человека напрямую зависит от растений? Вы отрицаете, что чужеземные породы значительно обогащают нашу природу? И что они не только радуют глаз...