Джошуа мысленно возвел глаза к небу и учтиво кивнул. Поскольку садоводство никогда особо не занимало его мысли, горячность, с которой она излагала свои доводы, его немного позабавила, но, как художник, он был заинтригован. Он стремился запомнить блеск ее глаз, чтобы потом воспроизвести его на холсте. Его увлекали эта страстность, пыл, ему хотелось еще больше раззадорить ее. По этой причине, хотя для него в самом предмете их разговора таилось мало очарования, он проявил притворный интерес и стал дальше пытать Сабину:
— А почему вы разводите именно ананасы?
И опять увидел, как вспыхнули ее глаза, хотя отвечала она теперь скорее сухо, не горячась:
— Любой, кому известно хоть что-нибудь о данном предмете, понимает, что среди съедобных растений это превосходит все остальные. Это самый сочный и самый почитаемый из экзотических плодов. Для любого садовода вырастить к столу зрелый ананас — наивысшее достижение.
Потом все тем же сухим тоном Сабина поведала о том, как Герберт попросил ее заняться культивированием ананасов в Астли. Сабина охотно приняла вызов, и, хотя в Англии для ананасов обычно строили специальные парники, она решительно взялась за переделку теплицы из стекла и дерева. Все здание обогревалось печами, работающими на угле, но, поскольку для ананасов требовался более жаркий климат, чем для апельсиновых и миртовых деревьев, она утеплила выделенную ей часть оранжереи, проложив каналы, где держали дубильную кору — измельченную древесину дуба, с помощью которой на сыромятнях дубят кожу.