Сабина пошла по узкой дорожке, пристально рассматривая каждую кадку, пытаясь выявить причину постороннего запаха. Время от времени она останавливалась, любуясь тем или иным образцом, выросшим чуть больше остальных. В сердцевинах нескольких корон виднелись зеленые плоды — совсем еще маленькие, с кулачок младенца. В других плоды были крупнее; через несколько месяцев их уже можно будет подавать к столу. Этими образцами она особенно дорожила, лично ухаживала за ними во время долгого путешествия с Барбадоса в Англию. Ее губы и лоб покрылись испариной, ибо с каждым шагом она чувствовала, как незнакомый запах усиливается.

Когда она дошла до середины дорожки, запах, и так уже невероятно резкий, стал и вовсе невыносим. Стараясь дышать неглубоко, Сабина поднесла к губам носовой платок. Но смрад продолжал бить в рот и нос. Даже на языке ощущался его вкус. Ее стало мутить, но она решила не звать на помощь. Пусть в Астли она недавно, однако ананасная плантация — ее вотчина. Если здесь произошло нечто непредвиденное, она первая должна оценить степень ущерба.

И лишь дойдя до конца дорожки, Сабина увидела то, что искала. С полдюжины бесценных кадок с самыми крупными образцами были напрочь разворочены. Несколько растений валялись на дорожке, словно выполотые сорняки; другие лежали в куче у стены. Почти весь грунт из кадок был выпотрошен, некоторые из них разбиты. В глаза бросались обнаженные круглые белые корни растений.

Сабина в недоумении смотрела на погром. Ее щеки горели, ладони стали влажными. Она повернулась к участку грядки, с которого были выдернуты ананасы. Там, где прежде тянулся ряд высаженных растений, теперь лежал источник мерзкого запаха — незваный гость.

Он лежал на спине в канаве, заполненной навозом. Стена растений в кадках скрывала его голову, но Сабина не спешила рассмотреть лицо. Ошеломленная, она застыла перед тем, что предстало ее взору.